Смотритель маяка

В человеке содержится вся мощь темного начала, и в нем же — вся сила света. В нем — глубочайшая бездна и высочайшее небо, или оба центра.

Фридрих Вильгельм Шеллинг

Лиз захлопнула дверь машины и направилась к маяку. От влаги и соленого воздуха волосы на лбу тут же превратились в завитушки. Она и забыла. Двадцать лет прошло с тех пор, как ее волосы перестали виться. Двадцать лет со дня трагической гибели ее отца.

Стоял погожий теплый вечер. Солнце готовилось покинуть свой пост и украдкой смотрело на маяк. Вдалеке, почти у самого моря, Лиз заметила силуэт. Это был коренастый, невысокий мужчина, который возился с механизмом, похожим на лебедку. На секунду Лиз показалось, что это ее отец. Он мог часами возиться со снастями у береговой линии. Именно там она видела его последний раз в своей жизни.

Лиз почти ничего не помнила из той ночи. Помнила, что она нарушила запрет и выбежала на улицу. Помнила, что была испугана. Позже все местные газеты напишут о гибели смотрителя маяка. В разгар шторма он по неосторожности упал в воду. Хищные волны подхватили его тело, несколько раз ударили о прибрежные камни и унесли в открытое море. Хоронить было нечего. Хоронили память.

Подойдя чуть ближе Лиз узнала свой мираж. Это был нынешний смотритель маяка Трэвис. Трэвис заступил на службу почти сразу после смерти отца. Еще подмастерьем он часто приезжал на маяк и играл с Лиз в прятки. Седина слегка коснулась его бороды и в уголках глаз появились морщины. Он был в отличной форме и бодро шагал навстречу Лиз.

Именно Трэвис позвонил Лиз. Он нашел ящик с вещами ее старика. Будучи на другом конце света и времени, Лиз не хотела ехать. Зачем воскрешать то, что так надежно спрятано под новыми впечатлениями? Но спустя несколько месяцев, исколесив пол-Европы, она все-таки решилась на встречу с прошлым.

Они вместе поднялись по старым ступенькам в кабинет, где все напоминало о детстве. Она могла часами играть на полу, пока отец заполнял журналы и делал пометки в дневнике. Ящик стоял на массивном столе, покрытом трещинами. Лиз подошла и открыла крышку. Старые блокноты, огрызки карандашей, несколько изрядно потрепанных путеводителей, карты, компас и пара старинных измерительных приборов. Один из них особенно привлек внимание Лиз.

Он был очень похож на старинные часы: в медной оправе, с тонюсенькой стрелкой и небольшой заводной коронкой снизу. От часов его отличала необычная шкала и надписи “вольты и амперы” вместо привычного циферблата.

Лиз села на скрипучее кресло и стала рассматривать прибор. Заводная коронка не двигалась. Наверное, проржавела от времени и влаги. Лиз сделала усилие. Ей показалось, что коронка все-таки поддалась. Тонюсенькая стрелка задрожала.

В комнате резко стемнело. Лиз подумала, что не помнит такого быстрого заката на маяке. Они с отцом могли часами ждать темноты прежде, чем зажечь фонарь.

Нет, это не похоже на закат. Темнота слишком быстро спустилась на берег. Назревала буря. Ветер рывком пронесся мимо окна кабинета и настежь распахнул слегка приоткрытую створку. Лиз направилась к двери. Она решила спуститься и разыскать Трэвиса.

Вдруг за спиной она услышала голос. Тихий голосок ребенка. Она обернулась и подошла к столу. На ковре, в тонком голубом платьице сидела девочка лет пяти с кучерявыми золотыми волосами. Она пела песенку. Ту самую, которой научил ее отец. Он говорил, что это волшебная песенка, которая может остановить любую бурю. Девочка пела песню, но голос ее дрожал. Лиз поняла, что девочке очень страшно. Она знала это.

Лиз подошла ближе. Она попробовала положить руку на плечо девочки, но рука провалилась сквозь. Девочка продолжала петь. Лиз узнала ее, но никак не могла прийти в себя от происходящего.

Ветер снова рванул створку окна и та слетела с петли. Стекло угрожающе задребезжало. Девочка резко поднялась, схватила плюшевого зайца и стремглав выбежала из кабинета. Лиз поспешила за ней. Перед глазами мелькали ступеньки и Лиз с трудом поспевала за девочкой. Голова кружилась от резких поворотов винтовой лестницы. Лиз боялась оступиться и полететь вниз, но продолжала бежать.

Наконец ступеньки закончились. Лиз подняла глаза и поняла, что упустила след маленькой девочки. Но интуиция подсказала ей знакомый из детства маршрут. Она побежала к возвышению и увидела, что девочка стоит на краю обрыва. Она вся тряслась от страха. Прижимая плюшевого зайца к груди, она смотрела туда, где когда-то погиб ее отец.

Лиз снова увидела силуэт. Такой же коренастый и невысокий. Но в этот раз она знала: это был ее отец. Он стоял в своем большом брезентовом дождевике лицом к лицу с невообразимой громадиной. От скалы к фигуре отца тянулась толстая веревка. В левой руке он держал прибор, напоминающий старинный фонарь. В правой – большой нож. На секунду Лиз показалось, что отец сдерживает огромную бурлящую волну. Протерев глаза от брызг, она поняла, что это не вода. Отец держит чудовище, не давая ему ступить на берег. Не давая ему проникнуть в наш мир. Неуязвимые щупальца его вьются вокруг фонаря, но никак не могут его коснуться. Какая-то невидимая сила отталкивает их.

Лиз почувствовала, как от страха сводит шею и сжимается горло. Ей захотелось крикнуть отцу, но она не могла произнести ни звука!

Зато могла маленькая Лиз. Девочка закричала.

“Папа!” – вырвался ее голосок. Словно лучик солнца, он пронзил кромешную темноту.

Отец обернулся. В его глазах был ужас. На долю секунды он заколебался и защита ослабла. Он понял, что чудовище тоже заметило Лиз. Понял, что перед ним стоит выбор. Выбор, которого нет.

Следующие 10 секунд пролетели как одна. Лиз с трудом вглядывалась в происходящее. Чудовище вырвалось из-под пристального внимания отца и устремилось к Лиз. Отец перерезал веревку и побежал за ним, схватил его за щупальцу почти у самых ног Лиз и вдребезги разбил фонарь об обрыв.

Вспышка света пронеслась перед глазами Лиз, но не ослепила ее. Она продолжала все отчетливо видеть. Она видела, как свет поглощает чудовище, видела, как бесконечная бездна света засасывает его. А вместе с ним и ее отца. Она видела лицо отца, его взгляд в сторону маленькой Лиз. Эти знакомые морщинки тепла. Она видела, как по его губам едва различимо проскользнула одна единственная фраза.

“Я люблю тебя!”


Тишина и шум волн оглушили Лиз. Она стояла одна на краю обрыва. Солнце почти скрылось за горизонтом. Рука Трэвиса коснулась ее плеча. Она повернулась к нему. Слезы сверкнули в уголках ее глаз.

Трэвис протянул ей тот самый прибор, что Лиз нашла в ящике. Должно быть, она уронила его, когда бежала по лестнице. Трэвис объяснил ей, что это не просто амперметр. Это дневник воспоминаний.

Лиз посмотрела на амперметр. Хрупкий, уставший от своего бремени, это был единственный мостик ко всему, что она так и не успела спросить.

“Твой отец всегда хотел путешествовать. Он мечтал наполнить его другими воспоминаниями. Возьми его с собой.” – Трэвис вложил амперметр ей в руку и сжал ее своими грубыми от воды и соли руками.


Лиз уезжала, когда уже было совсем темно. На маяке зажегся фонарь. Путеводная звезда в её новом путешествии к себе.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.